Начало — всегда сейчас, в этом моменте. Эти слова я нацарапал в своём старинном, настоящем бумажном блокноте, наблюдая, как крупные капли дождя стекают по окну лесного охотничьего приюта — места, которое я нашёл в последний момент, спасаясь от внезапной бури, которые всё ещё часто случаются на Старой Планете.

Здесь и сейчас ток жизни соединяет меня, мою маленькую, эмпирическую жизнь, с огромным миром, который счастливейшим образом оказывается благосклонным и  открытым мне именно в эти минуты, и тогда я  вспоминаю себя частью чего-то неизмеримо большего, включающего и меня во всех моих версиях, и всех, кого я люблю, и все, что происходит или происходило в мире— где угодно, с кем угодно, когда угодно — чтобы в открытости этого мгновения могла родиться единая, всё объединяющая история.

Убежище, где я пишу, — не просто укрытие. Это тщательно воссозданная копия охотничьей будки, — такие стояли в этих лесах пять веков назад, в эпоху поздних чабжей.

Мне выпала редкая привилегия наблюдать Пурпурный Лес — выдающийся проект, начатый на Старой Планете 120 лет назад Союзом Трёх Рас. Их цели были амбициозны: воссоздать древнюю среду обитания генетически подлинного человека и вернуть его сюда.

Вторая часть проекта впоследствии была отменена по причинам, в которые я пока не хотел бы вдаваться.

И всё же лес остаётся домом для множества реликтовых растений, восходящих к тем временам, когда Первообитатели — известные чабжам как духи — населяли эти места.

Недавно я облек своё скромное знание истории в музыку — послушайте эту песню в стиле поздних чабжей, намекающую на большую картину истории нашей вселенной.